Паровоз

Мядель-Воропаево-Глубокое-Порплище

Посетив Лынтупы, я подумал, что имеет смысл посмотреть другие места, расположенные вдоль ведущей туда заповедной тупиковой ветки из Крулевщизны. В качестве двух точек я выбрал Воропаево и Глубокое. Воропаево — потому что здесь находится своеобразный узел из двух сходящихся тупиковых веток на Лынтупы и на Друю, ну а Глубокое — с возможностью осмотреть сам этот довольно известный у нас город. Сразу скажу, что поездка прошла не совсем по плану. Посмотрел то, что изначально не планировалось и, наоборот, многое из того, что планировал, не посмотрел

Карта с маршрутом поездки. Цифрами обозначены основные остановки по пути. 1 — Мядель, 2 — Воропаево, 3 — Глубокое, 4 — Порплище
Карта с маршрутом поездки. Цифрами обозначены основные остановки по пути. 1 — Мядель, 2 — Воропаево, 3 — Глубокое, 4 — Порплище
Collapse )
Паровоз

Богушевичи и Березино

Сегодня отправимся на восток Минской области, в Березинский район, и посетим агрогородок Богушевичи, а также сам город Березино. 

Богушевичи памятны одной из кровавых драм польского восстания 1863 года. Здесь шайка повстанцев под руководством местного помещика Свенторжецкого убила православного священника Даниила Конопасевича. Террор против православного духовенства и агитация белорусских крестьян за возвращение в унию были неотъемлемой частью восстания в Северо-Западном крае. Однако террор вызвал скорее обратную реакцию, а униатская агитация била мимо цели, т.к. ни крестьяне, ни тем более православное духовенство восстанию не сочувствовали, видя в нем интерес исключительно панов и шляхты. Трагическая история священника Конопасевича имела в Российской империи довольно широкий резонанс. По всей видимости, именно она описана в романе Всеволода Крестовского «Кровавый пуф» (там убитого священника звали Сильвестр Конотович). Кстати, крайне рекомендую это произведение — пожалуй, единственное в русской литературе, посвященное восстанию 1863 года. Нам, жителям Белоруссии, оно интересно прежде всего подробными  описаниями жизни и быта белорусско-литовских губерний того времени. К сожалению, сегодня этот роман мало известен, т.к. в советский период писатель Крестовский считался реакционным, и его имя было предано забвению.

Основные достопримечательности Богушевичей сегодня так или иначе связаны с теми событиями. Это костел Божьего Тела и могила Даниила Конопасевича.

Collapse )
Паровоз

Прилуки. Еще одно имение Чапских

Прилуки — агрогородок, расположенный в 5 км к югу от Минска. Здесь находится еще одно имение рода Чапских . Однако если в Станьково уцелел пусть запущенный, но достаточно обширный парк, а сама усадьба не сохранилась, то в Прилуках ситуация обратная — уцелел дворец и ряд хозпостроек, а вот от парка остались жалкие ошметки. 

В 17 веке в Прилуках на месте будущего имения Анной Огинской был основан православный монастырь. Строительство монастыря благословил сам киевский митрополит Петр Могила. Однако монастырь просуществовал не очень долго и со временем превратился в помещичью усадьбу, которой владели разные фамилии. В середине 19 века имение приобрел Эмерик Гуттен-Чапский, который путем скупок земель под Минском создал обширную латифундию, известную как Станьковский Ключ. 

Во время нацистской оккупации дворец облюбовал гауляйтер Вайсрутении Вильгельм Кубе. При отступлении немцы подожгли имение. После войны дворец был восстановлен (редкое явление), и в нем размещались разные сельскохозяйственные учреждения. Сейчас здесь находится институт защиты растений:

Дворец. По архитектуре некая смесь готики и мавританского стиля
Дворец. По архитектуре некая смесь готики и мавританского стиля
Collapse )
Паровоз

Минск. Военное кладбище

Еще одно старое кладбище Минска — Военное. Оно появилось в середине 19 века как место захоронения военнослужащих, умерших в Минском военном госпитале. В советский период оно стало главным номенклатурным кладбищем БССР — здесь хоронили партийных деятелей, ученых, деятелей культуры. В частности, именно здесь похоронены белорусские поэты Янка Купала и Якуб Колас. Кладбище было закрыто для захоронений в 1950-е гг., и сегодня роль главного сановного некрополя Белоруссии выполняет Восточное (Московское) кладбище. 

Центральный вход кладбища
Центральный вход кладбища
Collapse )
Паровоз

Минск. Кальварийское кладбище

Продолжаем наши прогулки по некрополям. Сегодня — минское Кальварийское кладбище, на котором я давно собирался побывать.

Кальварийское кладбище — старейшее в Минске, известно с конца 18 века. Изначально кладбище было католическим, о чем свидетельствует и название. Кальвариями (от лат. Сalvaria — Голгофа) в католическом мире называли архитектурные композиции, изображающие крестный путь Христа. Обычно это часовня или костел на возвышении, по пути к которому отмечены разные этапы восхождения Христа на Голгофу.

С 1830 года на кладбище стали хоронить и представителей других конфессий, но преимущественно католическим оно оставалось еще долго. Изменилось все в ХХ веке, когда старопольский шляхетский мир окончательно исчез, а Минск стал заселяться преимущественно православным окрестным людом. Так что большая часть кладбища — вполне обычные захоронения. Кладбище остается частично действующим и сейчас, т.е. есть возможность подзахоронения к ранее умершим родственникам, плюс коммерческие захоронения, если есть деньги и желание упокоить близких на престижном историческом кладбище. Из-за этих коммерческих захоронений в свое время были скандалы, т.к. ради них сносили старые могилы. 

Я фотогрофировал в основном историческую польскую часть кладбища как наиболее интересную. 

Кладбищенские ворота 1830 года
Кладбищенские ворота 1830 года
Collapse )
Паровоз

Брест. Тришинское кладбище

Тришинское кладбище — старейшее кладбище Бреста. Честно говоря, я не ожидал увидеть здесь столь пышный некрополь, вполне способный составить конкуренцию кладбищам Петербурга (и столь же по-петербургски запущенный, к сожалению).

А начиналось Тришинское кладбище как обычное сельское. Здесь хоронили умерших из окрестных деревень — Тришина (отсюда и название), Гузней, Шпановичей, Крушины. Все изменилось в 19 веке, когда на месте старого Бреста началось строительство крепости, а сам город сместился на восток. В результате Тришинское кладбище стало городским и поначалу было межконфессиональным. Однако со временем католики организовали себе отдельный некрополь, и Тришинское кладбище стало православным. Отдельные католические захоронения, впрочем, там есть и сейчас, и их сразу же выдает польский язык.

Для захоронений кладбище было закрыто в 1969 г., так что оно интересно как срез местной городской культуры 19 и первой половины 20 века. Отличительной особенностью является большое количество захоронений военных чинов, связанных с гарнизоном крепости.

Сегодня кладбище признано историко-культурной ценностью и взято под охрану государства, однако благоустройство здесь весьма эпизодическое. Впрочем, оно, может, и к лучшему.

Collapse )
Паровоз

Брестский железнодорожный музей

В Белоруссии два железнодорожных музея, и оба в Брестской области — в Барановичах и Бресте. Барановичский музей я показывал в 2020 году, а теперь, наконец, доехал и до Брестского.

Железнодорожный музей находится рядом с Брестской крепостью, так что при желании их посещение можно совместить.

Экспозиция достаточно типовая — паровозы, тепловозы, немного старых вагонов. Но есть и необычные экземпляры.

Collapse )
Паровоз

Брест

Брест на глаз производит впечатление самого зажиточного города Белоруссии после Минска. Во всяком случае по количеству новостроек он уверенно обходит и Гродно, и другие областные центры. Думаю, во многом это обусловлено близостью польской границы и связанными с ней бизнесами. Более того, в нынешнюю суровую эпоху санкций и полуопущенного железного занавеса Брест даже выиграл, т.к. оказался фактически единственным «окном в Польшу». Именно здесь продолжают действовать два последних работающих погранперехода на польской границе. Весь железнодорожный транзит в Польшу также идет через Брест.

Польша здесь совсем рядом и буквально видна из окон верхних этажей местных новостроек. Но при этом какого-то польского культурного влияния в городе не ощущается вообще, в отличие от того же Гродно, где дыхание польской цивилизации сквозит во множестве деталей — в архитектуре, шпилях костелов, польских мессах. 

И это не случайно. Ведь Гродно был фактически частью литовской «метрополии», до Вильно оттуда рукой подать. Соответственно, и влияние польской культуры (в ее «литвинском» изводе) оказывалось весьма глубоким. А Брест — это Полесье, исторически это вообще часть Владимиро-Волынского княжества, которое в лучшие времена доходило до Слонима и Новогрудка. Поэтому и «врос» в Литву этот регион в гораздо меньшей степени, даже несмотря на то, что при Российской империи город официально назывался Брест-Литовском. 

Collapse )
Паровоз

Поставы

Вообще-то заезжать в Поставы я не планировал. Однако в Лынтупах понял, что на обратную дорогу бензина мне может не хватить. В самих Лынтупах заправка была, но в воскресенье не работала. Ближайшая работающая заправка находилась как раз в Поставах. Заправив машину, я решил, что, коль уж я здесь, нужно осмотреть и сам город. И не пожалел, городишка оказался весьма любопытным.

Центральная площадь Постав представлена архетипической триадой — райисполком, Ленин и церковь:

Райисполком
Райисполком
Collapse )
Паровоз

Камаи. Костел Иоанна Крестителя

Из Лынтуп в Минск я возвращался не напрямую, а с заездом в местный райцентр Поставы. В отличие от прямой дороги на Минск, которая на подъездах к Лынтупам превращается в грунтовку, на Поставы ведет нормальное асфальтовое шоссе. Так что, если кто соберется на автомобиле в Лынтупы, но не хочет пылить по грунтовке, рекомендую ехать через Поставы. По километражу больше, зато сама дорога намного приятнее.

Останавливаться в Камаях, которые находятся где-то на полдороги до Постав, я не планировал, но, увидев указатель на костел, все-таки решил завернуть и посмотреть.

Костел Иоанна Крестителя постройки начала 17 века, по белорусским меркам весьма древний. Храм приземистый и внешне достаточно неказистый, сочетает элементы готики, ренессанса и оборонительного зодчества. Во время русско-польской войны 1654-67 гг. костел был сожжен русскими войсками. Во время Северной войны его обстреляли шведы, и при ремонте в стены были вмурованы шведские ядра. Зато в советский период храм не закрывался.

Collapse )