June 18th, 2015

София

Общие закономерности и противоречия человеческого развития

Прежде чем говорить о коммунизме, нужно несколько слов сказать об общих закономерностях и противоречиях человеческого развития, из которых, собственно, и выросла коммунистическая идея.
Доминантой человеческого существования является избавление от страданий. Именно этой задаче посвящена вся деятельность человечества на протяжении его истории. Что доставляет человеку страдание? Здесь мы говорим о, скажем так, базовом, фундаментальном типе страдания, делающим некомфортной жизнь человека как вида. Таким базовым типом страдания для человека была зависимость от природы. Человек, существо физически слабое и уязвимое, всегда чувствовал себя в мире дикой природы некомфортно. Природа, которая, с одной стороны, дает жизнь, с другой - является источником болезней, катаклизмов, хищников-людоедов и т.п.
Но физическая слабость человека компенсировалась наличием у него разума. И поэтому всю свою разумную деятельность человек направил на избавление от зависимости от окружающей среды. Если все другие биологические виды живут путем приспособления, адаптации к окружающей природе, то человека, напротив, всегда занимал вопрос, как приспособить природу для своих нужд, как сконструировать собственную среду обитания, которая удовлетворяла бы потребностям человека и избавляла его от страданий. Собственно, именно этим и занимался человек всю историю своего существования, начиная от наших первобытных предков, превращавших оббитые камни в примитивные орудия труда, и заканчивая современной высокотехнологиченой цивилизацией. Собственно, эта цивилизация и есть продукт усилий по конструированию искусственной, антропогенной среды обитания, созданной человеком и для человека.
Однако проблема заключалась в том, что сам процесс развития цивилизации порождал новые виды страдания. Человек перманентно сталкивался с проблемой нехватки ресурсов - материальных, трудовых и т.п. Эта проблема, как правило, решалась за счет изъятия недостающих ресурсов у других людей и человеческих сообществ. Именно это формировало механизмы разделения на «своих» и «чужих», когда «чужие» воспринимались как объект агрессии, эксплуатации и источник ресурсов для «своих». Естественно, это приводило к расцвету разнообразных форм ксенофобии: «чужой» по определению должен быть ниже и хуже, чем «свой».
Формы подобного деления были различными и менялись во времени. Большую часть человеческой истории в основе производственных отношений лежал ручной труд, носивший преимущественно подневольный, принудительный характер. Как следствие, возникала жесткая социальная стратификация, любое общество делилось на «высших» и «низших», где «низшие», собственно, и выступали в качестве объекта эксплуатации со стороны «высших». Оформляться эта стратификация могла по-разному. Как правило, разделение людей на неравноправные социальные группы обосновывалось волей богов/высших сил. Закономерной была и ксенофобская составляющая такой сегрегации, когда «высшие» и «низшие» слои могли принадлежать к разным этническим или конфессиональным группам. Отсюда распространенная практика использования в качестве рабов захваченных в плен чужаков. Более того, рабовладение порождало целые социумы, специализировавшиеся на работорговле, начальным этапом которой была «охота» за будущими рабами на «чужих» территориях. Здесь уместно вспомнить Крымское ханство, где татары-мусульмане «специализировались» на угоне в рабство славянского христианского населения, или евро-американскую торговлю африканскими невольниками. Более того, если реальной этнокультурной дистанции между эксплуататорами и эксплуатируемыми не было, ее могли, что называется, придумать. Показательна в этом плане популярность т.н. сарматского мифа среди польской аристократии, обосновывавшего ее происхождение, отличное от польского крестьянства.Промышленная революция резко снизила потребность в принудительном ручном труде и ослабила внутреннюю социальную эксплуатацию. В это время происходит всплеск идей социально-правового равенства, направленных на слом сословных барьеров, которые разделяли людей на неравноправные группы. Несправедливость и аморальность эксплуатации человека человеком осознавалась и ранее, и такого рода идеи периодически возникали с древних времен. В частности, христианство своим распространением во многом обязано тому социальному пафосу, который был заложен в христианской доктрине, а именно – равенство людей, которое выражалось в религиозной форме как равенство перед Богом, сотворившим человека по своему образу и подобию. Как это выразил апостол Павел, "нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всём Христос". Конечно, из-за существовавших технологических ограничений, воплотить эту доктрину в жизнь было невозможно, и очень скоро то же христианство приходит к апологии социального неравенства, оправдывая его волей Божией.
В Новое время, с индустриализацией и механизацией труда, наконец, созревают предпосылки для реализации многих фундаментальных принципов социальной справедливости. Либеральная концепция правового равенства на протяжении 19-20 вв. приводит к практически повсеместному слому сословных перегородок и формальному уравниванию людей в правах. И если либерализм, в конечном счете, остановился на сугубо юридическом равноправии, социализм и коммунизм предложили намного более радикальные проекты социально-экономического выравнивания условий жизни людей.
София

Национализм, расизм, нацизм

Важным механизмом борьбы за ресурсы в условиях индустриального общества являлся национализм. Нация – порождение Нового времени с его пафосом социального эгалитаризма и внесословности. Нация, как ее определял Б. Андерсон – это «горизонтальное братство» сообщество равных. В то же время, нация – это очередной механизм сегрегации людей на «своих» и «чужих», механизм консолидации и мобилизации «своих» против «чужих». Мир национальных государств – классический мир двойных стандартов, где нормы, правила и этика, распространяемые на «своих», могут не действовать в отношении «чужих». Вот почему становление наций в 19-20 вв. породило невиданный всплеск шовинизма и ксенофобии, а также череду кровавых межэтнических конфликтов и переделов территорий. Одним из измерений национального шовинизма и ксенофобии стал расизм, в наиболее радикальных и завершенных своих формах обернувшийся нацизмом. Современный расизм возникает под впечатлением от учения Ч. Дарвина о естественном отборе как основном механизме эволюции. Теория Дарвина, ставшая одним из безусловных прорывов человечества в познании окружающего мира, вместе с тем, имела ряд неприятных социально-политических побочных эффектов, породив т.н. социал-дарвинизм, одним из проявлений которого стал расизм. Расизм истолковывал расовые различия между людьми как механизм естественного отбора, таким образом, обосновывая право «высших» рас эксплуатировать, угнетать и даже физически истреблять «низших». В условиях материально-технического и политического доминирования западного мира в Новое время это порождало в первую очередь «белый» расизм, дававший право «белым людям» на всемирное господство. Только после разгрома нацизма эта форма социальной сегрегации людей была подвергнута всеобщему осуждению, хотя ее рецидивы имеют место и сейчас.