July 7th, 2015

София

Некоторые мысли о национализме

По идее, дух эпохи Модерна, породившего современную цивилизацию, - это универсализм и космополитизм. Универсальные общечеловеческие ценности и основанные на них социальные институты, индустриальный экономический базис, также предполагающий интеграцию и унификацию.
Ведь и пресловутая нация, если разобраться, - порождение этого универсалистского космополитичного духа. Что такое нация в ее первоначальном смысле? Это всего лишь политическое сообщество равноправных граждан, создающих государство в общих интересах на основании общественного договора. Универсальная модель политической организации цивилизованного общества, вовсе не предполагавшая культурного изоляционизма и этнического партикуляризма. Собственно, вопросы языка, культуры, идентичности здесь были второстепенными и носили инструментальный характер.
В наиболее чистом виде такие нации сложились в Америке, в их стремлении к самостоятельности от европейских метрополий не было и не могло быть этносепаратистских мотивов - только гражданско-политические и экономические, основанные на рационализме и здравом смысле. При этом культурно-языковое единство наций здесь мыслилось в сугубо инструменталистаком ключе, как необходимое условие поддержания общего коммуникативного пространства. Собственно, именно в этом заключался успех американского "плавильного котла". Ты можешь быть кем угодно по происхождению, никого это особо не волнует. Но коль ты приехал и хочешь стать американцем, ты так или иначе должен встроиться в местную культуру и усвоить язык как основное средство коммуникации. Никакого насилия, все на добровольных началах и свободном выборе.
То же самое и во Франции. Французская нация - это сообщество граждан. Французский язык - универсальное средство общения между ними, наиболее развитый и "современный", на котором говорили и писали "отцы-основатели". Именно этим и определялась жесткая ассимиляторская политика в отношении нефранцузских наречий-"патоа", в конечном счете переплавившая разноплеменные массы в современных французов.
Превращение языка, общности происхождения ("крови") в некую самодостаточную ценность, являющуюся первопричиной и условием "скрепления" нации - феномен восточноевропейский, возникший с подачи немецких романтиков и пошедший дальше на восток. Причем изначально это был как раз протест против приземленного рационализма Просвещения, порожденный отставанием от западноевропейских стран, въехавших в Модерн раньше своих восточных соседей. Немцы в связи с этим очень мучились комплексом неполноценности перед французами. Порождением этого комплекса во многом и стал немецкий романтизм с воспеванием славного прошлого, "исторических корней" - в пику французскому рационализму. И если немцам в конечном счете удалось сочетать свой романтический этноцентризм с лежащим в основе нации просвещенчиским рационализмом(хоть и пройдя через горнило нацизма с его причудливым сочетанием модерна и всей этой этнорасовой мистической романтики), то чем дальше на восток - тем больше там было этого самого этноцентризма (фольклор, этнография, вышиванки-шаровары, мифологизированное "славное прошлое"), и меньше - рационализма и здравого смысла. В конечном счете, национализм здесь нередко вырождался в обскурантистское воспевание этноархаики и практически полное игнорирование модерной сущности нации. В качестве самой сути нации, ее самоценности здесь понимается "самобытность", "культурная чистота" которую надо всячески оберегать, холить и лелеять путем максимального огораживания от соседей, якобы на эту самобытность посягающих. В результате нация из способа встраивания в современный цивилизованный мир превращается в механизм этнокультурной изоляции, огораживания, что неизменно сопровождается расцветом комплексов и фобий в отношении "чужаков".
В этом плане очень показательна критика украинского национализма Михаилом Драгомановым, который критиковал его за обскурантистский "шароварный патриотизм" и стремился перевести на рационалистические рельсы современности. Но так и не был услышан.